Три четверти его души - Страница 45


К оглавлению

45

Убийца снова замолчал. И молчал долго — целую минуту. Или две. Время имеет удивительную особенность растягиваться или сжиматься. Было слышно, как в ванной комнате из крана капает вода. Методичные удары капель.

— Я потом пробовал с разными женщинами. Одни смеялись надо мной, другие — издевались. Некоторые меня понимали. Но удовольствия я все равно не получал. Никогда. Пока в двадцать шесть лет, ровно восемнадцать лет назад, не поехал в Бремен. У немцев общие сауны. Не знаю, почему так заведено. Но у них традиция — в саунах мужчины и женщины парятся вместе. Там я увидел голую молодую женщину. Сам я тоже был голый. А кроме нас двоих, больше никого не было. Она все время мне улыбалась. И неожиданно поскользнулась, ударилась носом о стенку. Ударилась не сильно, но у нее пошла кровь, и она испугалась. И в этот момент я почувствовал возбуждение. Женщина пыталась остановить кровь, достала полотенце, а я вдруг понял, что могу удовлетворить себя сам. Мне было нужно только видеть ее молодое тело, ее кровь, трепет и страх.

Через полгода после этого я убил первую женщину. И мне понравилось убивать. А потом, позже, захотелось, чтобы при этом присутствовал кто-то еще, третий, и мог меня видеть. Я уже не получал удовольствия, как раньше… И вскоре появился Хопкинс. Но в последнее время своей бестолковой суетливостью он стал меня раздражать.

Знаете, абсолютно все рано или поздно приедается. Молодые женщины слишком охотно и легко шли на контакт со мной. И все получалось очень уж просто. Мне нужны были какие-то другие стимуляторы. Я попробовал начать охоту за известными молодыми женщинами — полицейскими, судьями, следователями. Но и они вскоре перестали меня возбуждать. Вот тогда-то я и решил отправить мое первое сообщение…

Дронго подумал, что такая исповедь могла бы стать идеальным учебным пособием для психиатров, изучающих различные типы сексуальных отклонений. Но пожалеть маньяка он не мог. Мешали фотографии, которые ему показывали, и тела убитых женщин в Италии, которые он сам видел, и погибший курсант в Венеции.

— В Венеции вы убили молодого парня вместо женщины, — сказал Дронго.

— Да, — ровным голосом согласился убийца, — но я не знал, что это мужчина, переодетый в женщину. Понял, что ошибся, только когда его уколол. Но было уже поздно.

— И потом вы ушли? — Дронго действительно было интересно узнать, каким образом убийца сумел скрыться. Даже в этот момент смертельной опасности, угрожающей ему самому.

— Я никуда не уходил, — ответил убийца. — Я был уверен, что вы оцепите весь район и не дадите мне уйти. Поэтому решил остаться на площади. Дошел до ее конца и повернул обратно, встал под аркадами. Я видел, как вы меня искали. Затем вошел в небольшую лавку моего знакомого ювелира. Могу даже назвать его имя, так как вы все равно рано или поздно его найдете. В этот день он отпустил своего помощника и был в своем магазинчике один. Мне надо было только войти туда и пересидеть там три дня, пока вы продолжали ваши поиски…

— И он вас не выдал?

— Он не мог меня выдать, — спокойно откликнулся убийца. — Лавка была закрыта, все соседи знали, что он уехал навестить своего знакомого. Поэтому его никто не искал. Его тело, наверное, до сих пор лежит в сундуке у него в магазине. Я просидел там три дня, а потом забрал его документы и спокойно уехал из города, в очередной раз обманув вас всех. А какой трюк я придумал с этими студентами?! — Убийца усмехнулся. — А вы так ничего и не поняли…

— Нет, вы ошиблись в Венеции, — с удовольствием сообщил Дронго. — Или вам трагически не повезло. Один из этих студентов оказался будущим специалистом в области дизайна. Он хорошо запомнил вашу манеру одеваться, вашу одежду. Понял, что вы англичанин. И даже предположил, что последние годы вы живете в южных странах Европы.

Убийца с изумлением уставился на Дронго:

— Неужели это правда?

— Еще он запомнил ваши часы из розового золота и назвал их марку. Сейчас ведется проверка людей, приобретших эти часы, так что у вас в запасе осталось всего несколько дней, а может, и того меньше. Зачем вы устраивали все эти цирковые номера? Или действительно думали, что вас не найдут?

— А может, я хотел, чтобы меня нашли? — неожиданно заявил убийца. — Может, три четверти моей души получали удовольствие от всего, что я делал, а оставшаяся одна четверть — нормальная. Такая, какой должна быть. И если бы не мои срывы в детстве, если бы не они… я мог стать другим.

К нему начало возвращаться обычное сознание. Он покачал головой и сжал зубы. Очевидно, начал вспоминать более поздние эпизоды своей жизни. Но Дронго не хотел давать ему время на обретение прежней энергетики. Поэтому упрямо спросил:

— А вам не кажется, что с вашим отцом вы ошиблись, неправильно истолковав его поступки?

— Хватит об этом, — отмахнулся убийца, — я уже все сказал…

— Нет, не все. Вы считали, что он проявил жестокость, когда отвел вас к проституткам, а он просто переживал за вас, слишком зажатого и комплексующего. Он ведь не мог знать, что вы за ним подглядывали, и следил за вами совсем с другой целью. Его волновало ваше состояние. Вы приписали ему то, что было характерно для вас. Он хотел вам искренне помочь и боялся оставлять наедине с опытной проституткой, поэтому и находился рядом. А вы решили, что он подсматривал, чтобы в очередной раз вас унизить. Вы ошиблись, он был вашим другом. Или пытался им стать…

— Все! — закричал убийца, вскакивая и опрокидывая стул. — Я не хочу больше ничего слышать…

Дронго понял, что наступают последние мгновения его жизни — в руках убийцы блеснул скальпель…

45